Молдова и Приднестровье борются с распространением коронавирусной инфекции, пик заболеваемости еще не пройден. В РМ зарегистрировано более 2 тысяч случаев заражения – это вместе с двумя сотнями заболевших в Приднестровье, которых Молдова зачем-то включает в общую статистику, что вызывает буквально «рвотную» реакцию у приднестровцев.

Медики обоих берегов Днестра сотрудничают. Так, биоматериалы приднестровских пациентов тестируются в лаборатории Кишинева. В Тирасполе уже подготовлена к запуску своя лаборатория, которая оборудована также с помощью кишиневских специалистов. Проблемы у Молдовы и Приднестровья схожие: нехватка медперсонала, средств защиты, возвращение на родину гастарбайтеров из стран ЕС.

На этом фоне официальный Кишинев вдруг заявил, что Приднестровье не борется с COVID-19 должным образом. Вице-премьер по реинтеграции РМ Кристина Лесник потребовала организовать в срочном порядке встречу участников процесса приднестровского урегулирования в формате «5+2», чтобы обсудить, как Тирасполь решает проблему распространения инфекции.

Отношения двух берегов Днестра обострились. Ситуацию в интервью интернет-изданию «Политавигатор» прокомментировал директор Института социально-политических исследований и регионального развития Игорь Шорников.

Что послужило причиной ухудшения отношений между Кишиневом и Тирасполем во время пандемии, когда, казалось бы, нужно объединяться перед лицом общей беды?

– 2020 год должен был стать крайне сложным для Приднестровья в контексте урегулирования отношений с Кишиневом. За последние годы Молдова накопила большой потенциал для давления на Тирасполь и, вероятно, готовилась его шаг за шагом применить с тем, чтобы к концу года, а именно к моменту президентских выборов в РМ напрямую заявить о готовности к ускоренной реинтеграции на своих условиях.

Часть этих мер начала осуществляться – блокирование использования в Приднестровье банковских карт VISA и MasterCard, закрытие приднестровско-украинской границы и установление контроля Молдовы над экспортно-импортными операциями ПМР – это лишь первые шаги по усилению давления.

Однако пандемия коронавируса внесла свои коррективы. Явные неудобства и риски для здоровья граждан, к которым приводят меры Кишинева, оказались столь безнравственны и вопиющи на фоне мировой проблемы, что они отнюдь не поспособствовали так называемой «реинтеграции». Похоже, что в Кишиневе сделали неправильные выводы и вместо того, чтобы исправить собственный имидж нормализацией режима поставок товаров в Приднестровье, они решили скорректировать свои планы так, чтобы фактор пандемии работал на усиление позиций Молдовы в политическом противостоянии с Тирасполем.

Попытаемся понять логику данной политики с учетом известной циничности молдавских властей. Пандемия может рассматриваться ими как повод для вмешательства во внутренние дела ПМР. Им надо создать впечатление, что Приднестровье находится на краю гуманитарной катастрофы, что власти там не справляются с распространением коронавируса, и только экстренное внешнее вмешательство позволит спасти жизни людей. Оператором этого внешнего вмешательства, конечно же, должен стать Кишинев, который контролирует все поставки в регион.

Останется только запросить у международных партнеров средства, медикаменты, оборудование, а главное политическую поддержку, чтобы потом, под маской гуманитарной операции, загнать Приднестровье в свое правовое поле: исполняйте молдавское законодательство и получайте дорогостоящую помощь из-за рубежа, помощь молдавских медиков и т.д.

Ну а если Тирасполь откажется от поддержки по молдавским правилам, Кишинев сможет громогласно заявить, что власти в Приднестровье губят собственный народ, а значит, по меньшей мере, не могут считаться легитимными.

По сути, это простая и беспроигрышная комбинация для Кишинева. И время для начала этой спецоперации выбрано удачно, заявления вице-премьера по реинтеграции Молдовы Кристины Лесник прозвучали незадолго до того момента, когда в Приднестровье ожидался пик пандемии.

Однако время работает против этой тактики. Есть надежда, что с конца апреля динамика выявления новых инфицированных в Приднестровье пойдет на спад. А значит, «окно возможностей» для гуманитарного вторжения закроется.

В Кишиневе это понимают, и, видимо, поэтому пытаются в срочном порядке созвать формат «5+2», протестуют против санитарных кордонов, которыми Приднестровье самоизолировалось от Молдовы, осуждают открытие в Приднестровье собственной лаборатории для проведения тестов на коронавирус и т.д.

Насколько сама Молдова оказалась готовой к пандемии? Разные политические силы, похоже, используют ситуацию с коронавирусом для получения политических дивидендов.

– Создается впечатление, что в Молдове несколько недооценивают угрозу пандемии, а потому наперебой стараются наработать политический капитал. Будем надеяться, что эта беспечность не отзовется трагедией.

Резкие заявления Кишинева, принятые ограничительные меры в отношении Приднестровья еще больше осложнят нормализацию отношений двух берегов Днестра?

– Даже такая беда, как коронавирус, не в силах полностью изменить логику внутриполитических процессов в Молдове. Там приближаются выборы, и Приднестровье остается их заложником. Значительное ухудшение отношений между Кишиневом и Тирасполем было запрограммировано. Да, несчастье иногда помогает. Пандемия сейчас несколько сглаживает это противостояние.

Что Москва может сделать для того, чтобы помочь Тирасполю в этой ситуации?

– Россия, так же, как и другие внешние игроки, наверняка понимает контекст происходящего и вряд ли станет играть в политические игры, которые через неделю-другую станут неактуальными. Россия заинтересована в сохранении стабильности вокруг Приднестровья и в благополучии его граждан. Она уже оказала очень важную и своевременную помощь, направив в Приднестровье 5000 тестов для выявления COVID-19. Наверняка она и в дальнейшем будет оказывать поддержку приднестровцам, если в этом возникнет насущная необходимость.